«Раненых на поле боя не бросают». Многодетная семья Аниськовых из Витебска воспитывает сына с синдромом Дауна по уникальной методике.
«Раненых на поле боя не бросают». Эта фраза когда-то прозвучала на лекции для родителей детей с особенностями развития и стала не просто словами, а прочной опорой для семьи Аниськовых из Витебска. В ней младший ребенок, Матвей, родился с синдромом Дауна. Сегодня 14-летний мальчик играет в футбол, выходит на лед, осваивает барабаны, вчитывается в Некрасова и не боится пробовать новое. А еще точно знает: за его спиной команда, которая никогда не подведет.
Вопреки прогнозам
Когда мама Матвея, Елена, ждала третьего ребенка, врачи с самых ранних сроков предлагали ей прерывание беременности. Диагноз поставили в 12 недель. Звучали тяжелые слова: «У вас будет ребенок с особенностями». «Я была в таком состоянии: и на аборт уже не пойду, не смогу, и рожать страшно, – вспоминает Елена. – Но когда появился Матвей, такой красивенький, хороший мальчик, я подумала: ну чего же все так боялись?»
Конечно, поначалу сложности были. У Матвея последствия гипоксии, пониженный тонус мышц. К тому же Елена с мужем растили троих детей. Старшему, Вадиму, тогда было 16 – сложный возраст, Андрею – два с половиной. Внимание пришлось делить, и младшему доставалось больше: его надо было вытягивать.
В развитии Матвея Елена не делала ставку только на таблетки. Она нашла метод Домана – систему, которая воздействует на мозг через движение, дыхание и интеллектуальные нагрузки. Дальше жизнь семьи выстроилась иначе: физкультура, кислородные маски, карточки с математикой, чтение. И так каждый день, как у спортсмена на сборах. Позже, когда муж Елены слушал лекции по методу Домана, он, как военный, выхватил оттуда фразу: «Раненых на поле боя не бросают». И объяснил сыновьям: Матвей – наш раненый, мы должны его вытянуть. Это наставление стало для семьи не громким лозунгом, а прочной опорой.
В этом ежедневном марафоне главным помощником Елены стал средний сын Андрей. Он часто занимался с младшим братом, поддерживал его. К школе Матвея подтянули серьезно: он пошел в обычный класс, уже читал и считал. Речь мальчику далась сложнее. Первое осознанное «мама» он сказал только в семь лет, после занятий с логопедами в Москве. Но это не остановило ни его, ни семью.
Игра на равных
Сегодня Матвей пробует себя везде. Хотя слово «пробует» не совсем точное: он занимается серьезно, с полной отдачей. В конькобежный спорт попал случайно: Елена учила сына кататься на роликах. Дело не шло, поэтому женщина обратилась за помощью к одному из тренеров на местном стадионе. Тот предложил приходить к нему на тренировки. «Мне понравилось, что летом – ролики и велосипеды, зимой – коньки в ледовом, свежий воздух, активность, – рассказывает Елена. – Для Матвея это важно: он очень остро чувствует недостаток кислорода, сразу становится вялым». Так четыре года назад в жизни Матвея появился спорт. Спустя время добавился футбол: команду ребят с синдромом Дауна пригласили на международные игры. Матвей, никогда до этого не игравший, решил принять в них участие. Ради заметных результатов ездили на тренировки в Минск. И оно того стоило. «В этом году Матвей прямо возмужал, – говорит Елена. – Смело бросается на мяч, отбирает его, не пропускает. В нем появилась уверенность».
А недавно случились сборы по плаванию в Бобруйске. Елена сомневалась, но поехала. И не пожалела. Матвей, который всегда плавал только 25 метров, там выдавал 50. Тренер удивлялся: техники нет, а плывет быстро. И главное, когда видит, что кто-то обгоняет, старается опередить. «Я прямо возгордилась им, – улыбается Елена. – Он там вел себя как настоящий спортсмен». После сборов Матвей замотивировался стать еще сильнее и начал самостоятельно прокачивать свои мышцы: смотреть уроки на YouTube, подтягиваться, поднимать гири.
Но спорт для мальчика – это не только про результаты. Это про впечатления. С детства у Матвея эмоциональный фон был сглаженным, реакции – приглушенными. А когда появился футбол, когда пошли голы и командная радость, словно что-то в нем включилось. «Видно, что это срезонировало, – замечает мама. – Он стал ярче проявлять себя».
А еще спорт – это про своих. С нормотипичными детьми дружба у Матвея складывается с трудом. Могут вместе заниматься, но чтобы позвали в гости, чтобы общались за пределами тренировки – редко. Чаще тянутся те, кто и сам с особенностями здоровья: они понимают друг друга без лишних слов. А когда Матвей все-таки попал в футбольную команду ребят с синдромом Дауна, впервые почувствовал себя по-настоящему «своим». «У каждого разный уровень речи и подготовки, но они обнимаются, они чувствуют, что одна команда, – говорит Елена. – Это бесценно».
Горящие глаза
С музыкой у Матвея отношения давние. Даже на гуслях играть когда-то пробовал. Барабаны появились в его жизни в этом году, когда мальчик сходил на бесплатный урок и загорелся. Елена увидела эти глаза и поняла: надо, чтобы он продолжил. Хотя с техникой сложно: раз в неделю заниматься мало, а дома отрабатывать некогда. Но Матвей все равно тянется. На гитаре начал бренчать сам из-за любви к «Бременским музыкантам». Теперь юный творец иногда играет. Но плотный график не позволяет ему делать это чаще. «Он любит, – говорит Елена. – Просто не хватает времени на все».
Творчество для Матвея – это не только инструменты. Он поет. Вернее, пытается, подпевает, записывает себя на телефон. В его плейлисте есть композиции из тех же обожаемых «Бременских музыкантов», «Приключений Буратино», «Приключений Электроника», советские песни. Может слушать их бесконечно. И сам пытается воспроизводить. Иногда смешно, иногда трогательно, но всегда с энтузиазмом.
А еще Матвей пробовал себя в театральной студии для ребят с особенностями развития. Там он неожиданно проявил артистизм. Елена тогда впервые увидела в сыне настоящего артиста.
Чтение и счет
Привычка учиться, впитывать новое закладывалась родителями с раннего детства. Через метод Домана. «Все интересуются: как вы таблицу умножения учили? – рассказывает Елена. – Мы играли». В основе метода – частота, интенсивность, постоянство. Не зазубривание, а регулярное мягкое погружение: показать пример, через полчаса еще один, позже еще. И ребенок сам выводит правила и замечает закономерности. В математике начинали не с чисел, а с понимания количества: красные точки на карточках, потом примеры, потом уже цифры и уравнения. «Любая новая информация – это питание для мозга», – объясняет Елена.
Чтению учились глобально: сначала запоминали слово целиком, как картинку. Сегодня Матвей читает быстро, быстрее, чем говорит. Дома у него всегда под рукой книги: в этом году взял «Алые паруса». Пересказывает с трудом. Все-таки речь не поспевает за мыслью. Но смысл улавливает точно.
Недавно Матвей выучил отрывок из некрасовской «На Волге». Не просто запомнил строки, а их прочувствовал. Елена до сих пор удивляется: поэма тяжелая, не детская совсем. А он взял и разобрался. «Для меня это знак, – говорит она, – что все, что мы закладывали, не зря. Мозг работает, думает, анализирует».
Родительский труд
Расписание Матвея составлено так, будто над ним работал профессиональный тайм-менеджер. Только вот за этим графиком не чужая воля, а искреннее стремление мальчика и неустанная поддержка мамы с папой.
Каков обычный день юного героя? Шесть-семь уроков в школе. Затем занятия с коньками недалеко от дома. После тренировка по футболу, если это понедельник, среда или пятница. Возвращается Матвей поздно. Тогда же делает уроки: упор на математику и русский. Устные предметы часто заучиваются в машине по дороге домой. По вторникам и четвергам Матвей часто посещает бассейн с другом Егором.
«Чем взрослее сын становится, тем быстрее бежит время, – говорит Елена. – Мы много начинаем, но на все хватает сил и у меня, и у него». Эти слова – не жалоба, а констатация. Елена не драматизирует, но честно признает: иногда накрывает. Особенно когда видит, что в школе все усилия будто обнуляются. Что тренеры не хотят вкладываться в Матвея. Им проще, чтобы ребенок «просто был», не мешал.
«Дни, когда силы на исходе, бывают, – делится мама. – Сейчас вот занялась своим здоровьем. Организм сдает». Но останавливаться нельзя. Потому что кроме семьи о Матвее позаботиться некому. «Специалисты не так замотивированы помочь моему ребенку, как я, – объясняет Елена. – Ведь родитель иногда знает больше, чем определенный эксперт».
Она не считает себя героиней. Просто делает то, что должна. Иногда стесняется, когда слышит от окружающих: «Пиши книгу, ты столько знаешь, столько прошла». Отмахивается: просто замотивированная мама. А радость приходит к Елене от небольших успехов сына, от новых сказанных им слов, от того, как он загорается любимыми увлечениями. «Когда появляются какие-то новые выражения – это счастье, – улыбается Елена. – Ну и важно его здоровье, конечно. Все остальное меркнет на фоне».
Смыслы и напутствие
Когда спрашиваешь Елену, что для нее главное в воспитании сына, она отвечает коротко: самостоятельность. Чтобы Матвей умел принимать решения, имел свое мнение и был меньше зависим от других. «Он уже многое может сам, – говорит она. – Готовить, стирку запускать, полы мыть. Но хочется, чтобы на его пути встречались человечные люди. Это самое главное». Поэтому Елена мечтает о пространстве, где такие семьи, как у нее, могли бы жить рядом, поддерживая друг друга. Чтобы дети, похожие на Матвея, общались, работали и чувствовали себя нужными.
И напоследок то, что Елена хотела бы сказать маме, которая оказалась в похожей жизненной ситуации и поэтому растеряна: «Я все смотрела на Матвея и думала: чего же все так боялись? Такой же классный и красивый, как и остальные. Ищите поддержку в тех, кто по-настоящему любит детей. Мне очень помогли лекции Домана. Они показали потенциал моего сына, объяснили, насколько можно развить его мозг, укрепить тело. Это совсем другой взгляд. Находите похожие семьи. Сейчас есть чаты, сообщества, где поддержат. Это очень важно в начале пути. И главное – любите своего ребенка. Никого не слушайте. Особенно тех, кто говорит, что вы всю жизнь на него «потратите» в ущерб другим. У меня трое детей, и я знаю: возможно все. Просто «надо не бросать раненых на поле боя».
Текст: Дарья Пилюга
Фото предоставлено Еленой Аниськовой
Источник: газета Вместе!
