“Сначала было страшно, как буду здесь работать”

"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроникиПеред нами – рисунок Стаса Королева. Он живет в интернате для психохроников около 15 лет. Вообще Стас – лежачий больной. Раньше забота в учреждениях о таких сводилась к базовым понятиям: чтобы одет был в чистое, накормлен, и чтобы не было пролежней. Теперь Стас пишет ногой картины, сооружает цветочные клумбы, учится самостоятельно планировать свой день. И воспитатели Стаса понимают, насколько большая это победа – для него и для них самих.

TUT.BY побывал в Богушевском интернате для детей с особенностями психофизического развития и посмотрел, как сегодня живут его воспитанники.
"Почему не сажали цветы? Потому что нам говорили: они их съедят!"

"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники

Богушевск – городской поселок в Сенненском районе Витебской области. Еврейское местечко, ставшее крупным железнодорожным узлом: дважды за свою историю Богушевск был райцентром. Сегодня работы здесь мало. Среди немногих крупных учреждений – интернат в деревне Рябцево и областная туберкулезная больница.
Рябцево находится в стороне от поселка, километрах в двух. Ехать к нему нужно по лесной дороге. Многие сотрудники ездят в интернат из поселка на велосипедах – летом основательная велопарковка у здания заполнена.
Интернат в прошлом году отметил сорок лет, директор интерната Виктор Суворовпроработал здесь больше двадцати. Он рассказывает, что интернат для детей с особенностями психофизического развития переехал под Богушевск из Полоцкого района. Здание здешнее было рассчитано на 150 человек, а жили здесь все 300:
– Была переполненность и маловато условий, чтобы здесь нормально жить. Когда я пришел сюда – тут было 310 человек. В 2002 году пристроили новый корпус, а людей немного разобрали... Сейчас у нас 272 человека вместе с теми, кто живет в домиках. Работников у нас приблизительно 230 – почти что на каждого воспитанника по человеку. За ними нужно ежеминутное наблюдение, это все серьезная работа.
Директор интерната водит нас с этажа на этаж, показывая кабинеты, знакомит с воспитателями, нянечками и детьми.
– Вы заметили, сколько у нас цветов? – спрашивает Суворов. – А раньше ни одного цветочка не было. Потому что нам говорили: они их поедят! И что? Никто не ест. Наоборот – попробуй при детях цветок обидеть, сорвать. Они такие, что сразу станут защищать. Когда-то нас воспринимали как "дурдом", которым пугали детей. Люди считали, что тут на соломе, на тюфяках спят...
Виктор Суворов добавляет, что созидание и вовне, и внутри интерната поначалу давалось непросто.
– Первый год сад посадили: 100 яблонь, 100 груш, 100 слив – так повыдергивали все, поломали. Посадили снова на следующий год. Ну а как побеждать? Только показывая пример. И еще помогает результат. Когда человек видит результат – приходит осознание, что надо дальше делать.
Сейчас у интерната в Богушевске своего сада нет, но есть большое подсобное хозяйство. Интернат полностью обеспечивает себя овощами и молоком.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
О том, как шведы и ирландцы учили белорусов вниманию
Аутизм, ДЦП, легкие и тяжелые степени умственной отсталости. Диагнозы у воспитанников Богушевского интерната самые разные, причем у каждого порой по целому букету болезней. Но с любым диагнозом можно и нужно работать. Виктор Суворов рассказывает, как все изменилось, когда в их интернат пришли зарубежные проекты. Он сам побывал в Италии, Польше, Швеции – знакомился с опытом стран по детям с похожими проблемами.
– Там такие дети – нормальные члены общества, такие как все. У нас же они как изгои были. Вы же понимаете – закрытое учреждение, и никто со стороны не знал о них… Если раньше наши не выходили за ограду интерната, то теперь они побывали везде: в Беловежской пуще, в Минске, Полоцке, Могилеве, Москве, Смоленске. А также в Польше, Ирландии, Италии, Иерусалиме.
О первом, уже точно успешном, проекте с иностранцами расскажем позже. Пока же о новом, который только начали.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
– У нас тяжелобольными, конечно, слабо занимаются, особенно раньше. Критерии такие были: главное – чтобы им было где лежать, что есть, было тепло и не было пролежней. Теперь критерий, конечно, другой: мы должны реабилитировать, развивать лежачих детей, делать их жизнь интересной, доступной для развития, – говорит директор.
Программу назвали "Дойти до каждого ребенка", но Суворов говорит: "Вы не думайте только, что это какие-то пустые слова". Кроме шведов помогают интернату в новом деле витебские педагогический и медицинский университеты – они диагностируют проблемы детей и разрабатывают для них индивидуальные программы.
– Мы покупаем специальные многофункциональные кровати, которые развивают двигательную активность, ходунки, кресла, стулья для больных со спинномозговой травмой. Многое наши преподаватели делают сами. Все это приспособления, чтобы жизнь наших "лежаков" (их в интернате 90) сделать лучше.
На покупку средств реабилитации в прошлом году потратили 180 миллионов рублей. В этом году на это выделено лишь 50 миллионов. Это – мизер, оценивают специалисты интерната. А результаты начавшейся работы уже есть.
– Посмотрите в палатах. Раньше там лежали дети – а теперь там "танкодром". Некоторые носятся во все стороны, иногда по интернату даже надо ловить. А когда-то не могли даже двигаться.
Новый проект рассчитан на 3 года.
– У нас есть такие, которых, конечно, если бы с детства занялись этим, могли бы поставить на ноги. Но у нас ни специалистов, ни оборудования для этого не было, – сожалеет директор о потерянном времени.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
"Вроде бы ничего не умеет, а потом оказывается, что он – богушевский соловей"
– Стол для пескографии стоит 6 миллионов, а мои вундеркинды сделали сами! – улыбается Виктор Суворов, описывая диковинки последних лет.
Инструктор изостудии Азиза Погорельская рассказывает, что и сама благодаря работе постоянно учится. Пескографию вот освоила по урокам, найденным в интернете. Она уверена, что и пескография, и другие виды изобразительного искусства приучают ребят думать.
Олегу Валушко в День всех влюбленных исполнилось восемнадцать. Он рисовал песком, когда мы вошли в изостудию: дом, море, девушка с красивыми волосами у окна, книга на подоконнике. Легко рассказать о своем рисунке Олег не может (целый букет болезней), но картина говорит сама за себя. Еще у Олега до локтей нет обеих рук – таким появился на свет. Родители от него отказались. Впрочем, большинство воспитанников этого интерната – отказники. Когда-то людям, у которых рождались дети с особенностями развития, прямо в больнице настойчиво предлагали оставить их государству.
– Олежка вообще умничка. И песком красиво работает, и маслом. Где-то темнее, где-то светлее. В отличие от многих ребят он видит оттенки и может их передать, – рассказывает Азиза Погорельская.
Директор интерната вспоминает, как шведские волонтеры когда-то обратили внимание на то, как Олег может работать с рисунком. Теперь над ним шефствует белорусский воспитатель, а иностранцы делятся методиками.
– У нас один ребенок, с которым никто не мог сладить. Был в колледже неуправляемый, социально запущенный. Чуть что – его в больницу на полгода запихнут - и все. У нас он артист первой категории. Поет, танцует на роликах. Ну, нашли чем занять. А раньше почему не могли? А потому что такого внимания не обращали, – продолжает рассказ о воспитанниках директор. – У нас много есть таких, которые вроде ничего не умеют, а потом оказывается, что он – богушевский соловей, например. На международном вокальном конкурсе – приз зрительских симпатий.
Стас Королев живет в интернате для психохроников около пятнадцати лет из своих двадцати шести (в Богушевском интернате несколько отделений: для детей с 4 до 18, для молодежи с 18 до 31 и для лежачих больных). Он умеет писать картины ногой, в состоянии немного рассказать о себе (а раньше ни слова не говорил).
– А это как я делаю цветочную клумбу, – можно разобрать фразу, произнесенную Стасом. Ногой он показывает летнее фото: на нем он возле цветов из пластиковых бутылок, цветы делал сам.
Рассказывают, что Стас волнуется за своего брата-близнеца. У того проблемы со здоровьем еще большие – рисовать он точно не может.
В другом кабинете – занятия по арт-терапии. Преподаватель Ольга Давыденко объясняет, что для таких детей занятие декоративно-прикладным искусством – не просто хорошо проведенное время и не конкуренция в талантах.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
– Все талантливые, у нас нет не талантливых. Даже тот, кто выполняет самую простую работу. Она радует порой не меньше, а иногда даже больше – потому что это получилось. Естественно, основная цель у нас – не создание каких-то шедевров, а именно реабилитация. Чтобы наши воспитанники совершенствовались, их диагноз не усугублялся, а наоборот – чтобы происходило восстановление личности. Вот у нас выложены простенькие, даже, казалось бы, элементарные работы. Но на них затрачено много труда, чтобы освоить основные элементы. И когда они уже освоены – процесс идет веселее, и мы выбираем более сложные работы, которые требуют усидчивости. Но когда есть навык – и усидчивость появляется. Иногда затрачиваешь по полтора года, чтобы этот самый навык появился.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Студия, в которой ребята рукодельничают, не тратит ни капли бюджетных денег. Какие-то материалы для работы выменивают, какие-то достаются в дар.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Интернат старается стать ближе и к жителям Богушевска. Если прежде близость была скорее географической, то теперь стали налаживаться и человеческие связи. Мы побывали в интернате в день, когда там проходил концерт ко Дню святого Валентина. На него пригласили учеников из местной общеобразовательной школы.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Заместитель директора Елена Лауткина говорит:
– Раньше чего только не было. Школьники к нашим не очень хорошо относились. Теперь выступают на одной сцене. Проводим выставки в школе в Богушевске – так оказывается, что наши дети порой умеют делать то, чего обычные дети не умеют.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Медленно, но верно. Как выйти в люди
Результаты первого зарубежного проекта нам показали напоследок. Им занимались последние шесть лет. Это – подготовка ребят к выходу в самостоятельную жизнь.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
– Обычно ребята отбывают здесь положенный срок и – во взрослый дом до конца жизни, – объясняет директор интерната. – Но есть те, кто способен и работать, и жить, и ухаживать за собой. Мы создали отделение самостоятельного проживания, два года совместно с ирландцами делали ремонт в домиках, которые когда-то построили для персонала. Туда попадают после 18 лет те дети, которые более-менее способны. В домики поселили 12 человек, они там жили с инструкторами. Их научили себя обслуживать, убирать, стирать, готовить, работать: приусадебное хозяйство, ферма. 7 человек уже в жизнь выпустили, восстановили им дееспособность и устроили на работу.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Если первым жителям домиков на адаптацию понадобилось три года, то последних выпускников подготовили всего за год.
Заведующая отделением сопровождаемого проживания Ирина Миронова объясняет: просто теперь "старички" учат "новичков", а, как ни крути, равные всегда лучше впитывают советы равных. Советы старших, да еще преподавателей – всегда поучение.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
В одном домике дети живут с инструктором, во втором – уже совсем самостоятельно, инструктор только навещает их.
– В отделении сопровождаемого проживания, в домиках они все делают, как обычные люди. Если в интернате в палате бывает и по шесть человек, и больше (положено по 7 квадратов на человека), то тут – по два человека в комнате. Если в интернате отдельная гардеробная для всех, то здесь личные вещи ребят в их же комнате. Приятно, что они всегда имеют доступ к ним, сами порядок наводят в шкафу, сами выбирают, что сегодня оденут, когда нужно постирать. Они знают, что никто за одеждой их ухаживать не будет.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Путь к самостоятельной жизни – непростой. Прежде чем попасть даже в домик с инструктором, ребят готовят в особом блоке основного здания интерната. Там есть, например, настоящая кухня, где воспитанники постигают азы кулинарии.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
– Большинство из ребят до этого момента вообще никогда не готовили. Многие даже никогда не видели, что хлеб бывает не сразу кусочками, а целой буханкой. Многие не знают, как выглядит не вареная гречка. Помню, первый раз пошли они в поход. Пакеты с продуктами в палатке. Слышим, ночью кто-то хрустит. Девочки говорят: "Какие вкусные у нас орешки!" А где у нас орешки? Оказалось, что это они попробовали сухую гречневую крупу, – вспоминает Ирина Миронова.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
– Сразу сопровожденное проживание – это был нонсенс в юридическом отношении. Мы начали, когда в законе о социальном обслуживании не было пункта про такое отделение. Мы начали это самые первые, – говорит Ирина. – Сама министр Щеткина(министр труда и социальной защиты Марианна Щеткина. – TUT.BY) здесь была, она сказала Виктору Кирилловичу: "Да, дело рискованное, но посмотрим". А когда она приехала через несколько лет и увидела, что наши воспитанники, восстановленные, уже трудятся, она признала перемены. И в 2013 году в закон о социальном обслуживании населения внесли нюанс об открытии домов сопровождаемого проживания во всех домах-интернатах для психохроников.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Инструкторов в сопровождаемом жилье оплачивает интернат. Доход воспитанников – пенсии и то, что можно заработать на подсобном хозяйстве, которое у них - отдельное от интерната
В прошлом году почти самостоятельные люди продали молока, яиц, овощей на 70 миллионов рублей. Взрослые воспитанники пекут булочки и продают их тут же, в интернате, преподавателям. Заодно – учатся работать, рассчитывать расходы, жить сами по себе.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Ирина Миронова честно вспоминает: пойти на работу в Богушевский интернат ее, поработавшую и географом, и в бизнесе, вынудила жизнь.
– Из-за того, что негде было больше работать в Богушевске, пришлось здесь. Даже сначала было страшно. Не представляла, как я буду работать с людьми, у которых есть психические отклонения. А потом… ну они такие же люди, как и мы, только с большими потребностями. Все очень хорошие. И как-то мое сердце к ним расположилось.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
Территория искусства - территория равенства
Выставка работ ребят из Богушевского интерната пройдет в Галерее TUT.BY
Подборка художественных работ воспитанников Богушевского интерната будет выставлена на аукцион - на благотворительном сайте maesense.by . Средства, собранные на аукционе от продажи картин, пойдут на благотворительный счет Богушевского интерната для детей с особенностями психофизического развития. Заключением благотворительной акции станет выставка работ в Галерее TUT.BY.
Куратор Галереи TUT.BY искусствовед Татьяна Бембель рассказала: вдохновил на благотворительную акцию молодой человек, который решил не называться.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
- Для нашей галереи очень важна эта выставка. Первым выставочным проектом галереи была экспозиция работ художников с психическими особенностями. Галерея позиционируется как пространство культуры и искусства, а искусство - такое пространство, где все равны. Есть талант, есть значимость произведения, есть яркие образы, и все, кто их создает, - равны. А то, каким образом они сделаны: рукой ли, ногой ли - совершенно все равно. По сути, каждая такая работа - это история о мужестве.
"Сначала было страшно. Не представляла, как буду здесь работать". Как живут белорусские психохроники
К тому же наша выставка и аукцион - это просьба о поддержке таких ребят. О поддержке не только материальной, хотя и это очень важно - это художники, а значит, им нужны материалы, краски. Но самое главное для них - оценка их работы как явлений искусства. Если их оценят - будем считать свою задачу выполненной.
Для тех, кто хочет напрямую помочь Богушевскому интернату:
Благотворительный счет № 3642301000252, в белорусских рублях.
Код 635, филиал 200 ОАО "АСБ Беларусбанк", УНП 300341597, г. Витебск.

TUT.BY

 

Похожие посты

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Размер шрифта
Контраст
Skip to content