Конфликт в интернате для ветеранов

Конфликт в интернате для ветеранов. Судьбу 90-летней бабушки будет решать судРеспубликанский интернат ветеранов войны и труда считается показательным. Он был построен в 70-х в санаторной зоне под Минском по инициативе Петра Машерова. Здесь проживают заслуженные люди, родственники культурной и политической элиты страны. Неудивительно, что чиновники здесь частые гости. В прошлом году в интернат привезли группу российских журналистов, чтобы показать, как живут пожилые люди в Беларуси. Казалось, что здесь для пенсионеров созданы если не идеальные, то приближенные к ним условия.

Но в редакцию Naviny.by обратилась семья 90-летней Евы Танчинской, которая последние пять лет живет в интернате. Родственники утверждают, что на самом деле за достойные условия здесь нужно бороться.

Мы публикуем историю в нескольких частях, чтобы каждая из сторон могла высказаться по ситуации.

Часть первая. Родственники: нашу бабушку морили голодом, а сейчас выселяют на улицу

Часть вторая. Директор интерната: требования родных Танчинской неправомерные, ее отчислили на законных основаниях

Часть третья. Что думают об интернате другие проживающие?

Чтобы разобраться в ситуации, журналист Naviny.by дважды побывала в интернате. Сначала вечером, когда рабочий день руководства уже закончился. Затем в обеденное время — в сопровождении директора и дежурной медсестры.

Во многих комнатах корпуса «Б» в семь вечера уже выключен свет

На входе в интернат по-прежнему стоит памятник Ленину, чуть дальше виднеется купол часовни.

Внешне интернат напоминает недорогой санаторий: в комнатах стоят кровать, диван, письменный стол, телевизор и холодильник. У многих проживающих на стенах висят иконы. В холле — ковры, большие кожаные диваны, телевизор и цветы.

Понять, где какой корпус, можно по освещению. В корпусе «А» свет горит почти в каждой комнате, некоторые проживающие развешивают белье на балконе, доносится звук из телевизоров. В корпусе «Б», судя по отсутствию света, ощущение, что здесь почти никто не живет. И это в семь часов вечера. Хотя из одной из комнат, где, видимо, услышали шаги людей, доносится:«Включите нам свет!» Но на крик никто не приходит.

В автобусе, который везет посетителей в интернат, все обсуждают условия проживания. Узнав, что я журналист, просят написать, что персонал часто нервно реагирует на просьбы и замечания; родных отчитывают за то, что они сдали родителей в интернат, а сейчас что-то требуют; лежачих стариков не переворачивают и пролежни потом залечивают родственники проживающих. Конечно, если успевают приехать.

У многих дети живут в регионах, за границей. Да и по возрасту родным проживающих уже по 60-70 лет. Некоторым из них самим нужна помощь и уход.

Два года назад интернат посетил Александр Лукашенко. Фото пресс-службы президента Беларуси

Конфликт в интернате для ветеранов. Судьбу 90-летней бабушки будет решать суд

В администрации говорят, что сейчас в интернате находится пять человек с пролежнями. Директор обращает внимание, что некоторых проживающих к ним привозят уже с этой проблемой, особенно после лечения в больницах. И каждому такому человеку стараются помочь. Если родственники приходят в интернат, они, как правило, помогают персоналу покормить и помыть бабушку или дедушку.

«Нас здесь и кормят, и поят. Чего еще пожелать?»

В сопровождении директора и дежурной медсестры мы проходим по корпусу «Б». Начинаем с комнаты, которую родственники проживающих между собой называют «элитной» — здесь живет родственница члена правительства. Комната на фоне других почти ничем не выделяется.

«Никто меня не обижает, — говорит ее жительница. — И кормят хорошо, и смотрят. Сначала не могла привыкнуть, что еда почти без соли, здесь диета. А теперь мне так даже больше нравится. Невестка недавно привезла борщ, как я люблю, так мне кажется, у него вкус уже не тот». 

Проходим дальше по коридору, в комнату, где живет Ева Танчинская. На входе встречаем ее дочь, сама бабушка сидит у окна. В комнате убрано, стоит вторая кровать, но пока туда никого не подселили. По соседству с Евой Николаевной живут две женщины. За несколько секунд, на которые открылась дверь комнаты, успеваю заметить, что запах здесь стоит неприятный, у одной из проживающих ноги обработаны зеленкой. Возможно, из-за пролежней.

Та же ситуация с запахом и в другой комнате, где живет семейная пара. Мужчине скоро исполнится сто лет. На его юбилей, говорят, обещала приехать министр труда. Дедушка не жалуется на условия. «Все отлично»,— говорит он. На вопрос, не мешает ли ему строительный кран у окна, отвечает: «Нет-нет. А чем он может помешать? Я плохо слышу».

В прошлом году в интернате был ремонт — в частности, обновляли балконы. Проживающих на время строительных работ не отселяли. В администрации говорят, что не было возможности — слишком много людей живет в корпусах.

Заходим еще в одну комнату. На стене висит портрет Лукашенко, на тумбочке стоит большая плазма — привезли внуки. Дедушка смотрит телевизор в наушниках, чтобы не мешать соседям.

«Живем мы хорошо. Нас здесь и кормят, и поят. Чего еще пожелать? Если надо помощь, медсестра всегда приходит. И стирают нам здесь, и убирают. Не на что жаловаться», — говорит мужчина.

Подымаемся на второй этаж корпуса. «Егорович, это приехал журналист. Расскажи, как тебе живется. Не обижает тебя здесь никто?» — говорит медсестра.

Егорович — ветеран войны. На стене висит его костюм с медалями и орденами.

«Как живу? Мне уже 95 лет, — говорит он. — Конечно, в советское время здесь было лучше. А сейчас есть вопросы — не было каплей для глаз, лекарства от бессонницы. У меня сын в Литве живет, он мне все купил. А в остальном — нормально. Ну, сегодня пельмени давали. Вместо девяти штук было пять, остальное — просто тесто. Но я понимаю, сейчас тяжелое время. Жить можно».

Вопрос об отчислении Евы Танчинской будет рассматривать суд 

Конфликт в интернате для ветеранов. Судьбу 90-летней бабушки будет решать суд

Поговорить с самой Евой Танчинской не получилось. Она узнает родных, разговаривает с ними, но не всегда может ответить на вопросы посторонних людей.

Понимает ли она, что стала жертвой конфликта? В день встречи с журналистом бабушка все время повторяла своей дочери: «Томочка, если что-то случится, прошу тебя, забери все мои вещи». 

На прошлой неделе суд Минского района принял решение о приостановлении отчисления Евы Танчинской из интерната.

«При принятии решения о выселении Евы Николаевны руководство интерната ссылается на прекращение оснований, по которым было ей предоставлено жилое помещение. Однако доказательства, подтверждающие данные доводы, предоставлены не были, — отметил адвокат Танчинской Олег Стоцкий. — Кроме того, были нарушены сроки уведомления об отчислении».
Руководство интерната, в свою очередь, также обратилось с жалобой, ссылаясь на медицинские показатели, по которым Ева Николаевна должна быть отчислена. Окончательное решение по делу примет суд.

naviny

 

Похожие посты

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Размер шрифта
Контраст
Skip to content