Как часто любим мы говорить о том, что общество в долгу перед инвалидами, что мы знаем и помним об их проблемах, и стоит чуток потерпеть — все кардинально изменится в лучшую сторону. Но, признаемся откровенно, ничего не меняется, и этим людям по-прежнему приходится довольствоваться лишь сухими крошками от нашего общего пирога.
Их нечасто встретишь среди сильных, здоровых, красивых и везучих, на которых, собственно, и рассчитана жизнь в нашей стране. Инвалиды возникают перед нами, нелепые и ненужные, как цветы на асфальте.
Зная, что не попали в нужную государству категорию, они редко о чем-нибудь просят, требуют к себе внимания, жалуются. А ведь именно им известно порой куда больше нашего, и наделены они редчайшим талантом — умением жить вопреки неимоверным трудностям.
Личное дело
…Тамара не шла, а летела по цеху, светясь от счастья: наконец-то Петр, самый любимый и самый лучший на автозаводе слесарь, сделал ей предложение. Она не заметила, как опустилась правой ногой на огромный гвоздь, торчащий из деревянной опалубки. Гвоздь вошел в пятку так глубоко, что медсестра, примчавшаяся из санчасти, не сразу отыскала в сгустках крови его блестящую шляпку. Рану обработали, зашили, велели дома делать перевязки и прикладывать компрессы с вонючей мазью.
Свадьбу сыграли, как положено: шумно, весело, с криками «Горько!» и многочисленными пожеланиями молодым вечного счастья и здоровья.
В апреле 1970 года Тамара узнала, что беременна. Правда, эту радость омрачала все время отекающая нога.
В начале ноября Петр привез жену в роддом. Нога болела так сильно, что на родовые схватки Тамара не обращала никакого внимания. Появление на свет сына явилось для нее чудом в буквальном смысле слова. При родах произошел патологический перелом, и пяточная кость разошлась… Из роддома Тамару увезли в хирургическое отделение 6-й клинической больницы, а маленького сына на полгода поместили в Дом малютки. Петр перешел работать в литейный цех: болезнь жены и уход за ребенком требовали больших денег.
В течение восьми лет Тамару лечили, как говорится, всем миром. Кроме операций, физиотерапии, самых современных в то время лекарственных препаратов, десятки раз обращалась к травникам, целителям, бабкам-шептухам. Она все принимала на веру и мужественно терпела десятки болезненных манипуляций. Иллюзия выздоровления казалась реальностью, помогала жить, но все предпринятые попытки оказались напрасными. На очередном консилиуме врачи решили единогласно: ногу надо ампутировать!
…Соседки по палате удивлялись: красивая двадцативосьмилетняя женщина, став калекой, ни разу не заплакала! Лежит себе такая спокойная и книжки читает, а муж приходит счастливый, наглядеться на нее не может.
Действительно, внешне она изо всех сил старалась быть спокойной, приветливой, сдержанной, а внутри цепенела от ужаса и паники: как жить на костылях? Как не стать обузой близким? Где работать?
Оказалось, что самый необходимый и эффективный курс психотерапии она прошла в стационаре минского протезного завода у врача Владимира Полойко. Первое, что сделал доктор, когда надела протез, забрал костыли:
— Учись ходить нормально, чтобы такой красавице мужчины вслед смотрели!
Приходилось «наматывать километры» по длинным больничным коридорам, научиться держать равновесие. Получилось!
Тамаре ампутировали ногу 3 июля 1978 года, а 1 сентября они с Петром повели Димку в школу. Счастливый первоклассник очень торопился, и она, довольная собой, чувствовала, что идет легко, разве что отстает немного… Когда подошли к школе, сын вдруг протянул ей красивый букет, который так любовно выбирал для первой учительницы:
— Мамочка, пусть это будут твои цветы. Ты герой, как стойкий оловянный солдатик.
Эту же фразу повторил восемь лет спустя, когда впервые увидел крохотное личико новорожденной сестрички Ирочки.
Вторые роды Тамара перенесла тяжело. Реакция на кесарево сечение — остаточная гипертония. Перенесла микроинсульт, а через несколько лет на здоровой ноге порвались связки голеностопа.
Теперь она точно знала, что такое «гири на ногах». Деревянный протез весом в восемь килограммов и десятикилограммовый металлический аппарат на голени практически лишили движения. В это время Тамара Борисовна Лобанок стала председателем районной организации Белорусского общества инвалидов Партизанского района Минска. Новая работа требовала сил, энергии, постоянного общения с людьми. О сидении в инвалидной коляске не могло быть и речи.
Всю жизнь Тамара Борисовна верит в Бога, к которому обращается за помощью только в самых крайних случаях, и в тот памятный день он ее услышал. В одном из ящиков «гуманитарки» из Германии, которая пришла в адрес именно их организации, обнаружилась новая, легкая и удобная гипсовая лангета, изготовленная как будто специально для нее. Вот это было счастье!
Тамара Борисовна руководит районной организацией двадцать лет. Забота об инвалидах стала главным личным делом ее жизни. Меняются политики, чиновники, экономическая ситуация и законы, а проблемы у инвалидов остаются все те же: отсутствие пандусов, трудоустройство, обеспечение отдельным социальным жильем, специальным медицинским оборудованием и транспортом. Постоянно кому-то из ее подопечных нужны лекарства, продукты, одежда, деньги в чрезвычайных ситуациях.
Общество инвалидов в Беларуси, согласно принятому закону, вот уже более десяти лет лишено бюджетного финансирования.
Постоянные доходы — ежегодные копеечные членские взносы (7 тысяч белорусских рублей) и часть прибыли от деятельности собственных предприятий, которые в нынешних условиях не могут конкурировать с государственными. Остается надеяться на помощь неравнодушных к инвалидам людей, но таких с каждым годом становится все меньше. Из трех десятков госпредприятий, расположенных в Партизанском районе, на просьбу о помощи откликнулись только «Приорбанк» и «Слодыч».
Некоторые руководители, встречаясь с Тамарой Борисовной, говорят примерно следующее:
— Что вы все время клянчите?
— Какой мне доход от дружбы с инвалидами?
— Лучше выброшу, чем вам передам (списанные компьютеры): мороки меньше.
— Пусть государство вам помогает: вы у него на иждивении
— Не надоедает унижаться?
Вариантов подобной реакции Тамара Борисовна знает множество и слышит их почти постоянно. Однако обращается снова, каждый раз надеясь, а вдруг в этом здоровом и успешном человеке что-то изменилось в лучшую сторону?
Река с простым названьем — Жизнь
…Валентина всячески пыталась избавиться от еще не родившегося ребенка. Делать аборт было уже поздно, поэтому она испробовала на себе все изуверские народные способы, но девочка все-таки появилась на свет, изуродованная врожденной патологией с диагнозом — «артрогриппоз». Поставив в «отказном» заявлении закорючку, мама навсегда исчезла из ее жизни.
В конце 1975 года ее перевели из гомельского роддома в Речицу, в специальный интернат для детей-инвалидов.
Малышку, похожую на скрюченного кузнечика, полюбили все. Первые три года жизни она умела только ползать, но непременно улыбалась и целовала каждого, кто брал ее на руки. Старшие дети играли с ней как с куклой, а медсестра Анна Ефимовна возилась с Наташей целыми днями: показывала буквы, разучивала песенки. Она уговорила директора Ивана Ивановича Шевцова разрешить ей отвезти девочку в Минск показать хорошим специалистам. В детском отделении травматологии 6-й клинической больницы Наташа пролежала почти два года, в течение которых ей сделали четыре сложнейших операции. В Речицу она вернулась на костылях. Ее встречали все дети и взрослые. Вот это был праздник!
К сожалению, болезнь прогрессировала, ходить становилось все тяжелее. Домашний уют интерната сменился больницей. В знакомой уже клинике она лечилась более семи лет и перенесла одиннадцать операций!
Наташа успешно окончила школу и стала искать варианты для получения рабочей специальности. Директор ценой неимоверных усилий «выбил» для своей любимицы место для проживания в Минске, в доме-интернате для пенсионеров и инвалидов. О большем счастье она и мечтать не могла.
Немного освоившись, набралась смелости и позвонила директору технологического колледжа. Спросила, можно ли ей поступить на заочное отделение по специальности «бухгалтерский учет». Директор, впервые увидев Наташу — маленькую, худенькую, с зажатыми в металлические «подпорки» ногами, с трудом стоящую перед ним на костылях, не смог сдержать удивления:
— Вы сможете учиться?
— Смогу. Я буду хорошо учиться.
Слово свое Наташа сдержала, но учебу пришлось прервать на несколько лет: возвращаясь с занятий, в метро оступилась, потеряла костыль, и хлынувшая на перрон толпа едва не раздавила ее. Побороть чувство страха перед улицей тогда не смогла. «Осела» в доме-интернате на три года, а оправившись от пережитого, принялась за решение двух глобальных задач: получить отдельное социальное жилье и найти работу бухгалтера.
Справедливости ради надо сказать, что далеко не все инвалиды стремятся к полной самостоятельности, но Наташа действительно много лет мечтала и жить, и работать рядом со здоровыми людьми, и это у нее получилось. Сначала устроилась в унитарное предприятие «Инвадар», затем стала копить деньги на учебу в университете. Экономила буквально на всем. Последний перед поступлением год ела макароны и картошку, лишь по выходным покупала две сосиски, а раз в месяц — курицу.
Наконец стала студенткой заочного отделения учетно-экономического факультета. Собственных денег хватило только на первый курс. Второй оплатил «Приорбанк», и Наташа всегда ставит в церкви свечку за его процветание. А в начале нынешнего учебного года написала заявление на отчисление: денег на учебу нет. Получила квартиру в новом доме по улице Жуковского. Вот поэтому все сэкономленные и свободные деньги (доход Наташи в месяц 737 тысяч белорусских рублей — пенсия по инвалидности и зарплата) уходят на обустройство квартиры. За свободу и желание жить среди здоровых инвалиду надо платить. Отдельное социальное жилье — пустая квартира. Все, что внутри — от гвоздя до холодильника — проблема жильца. К счастью, Наташе еще несколько лет назад кое-что из мебели подарили волонтеры благотворительной организации из Германии, но сколько еще надо купить! Так что между учебой и квартирой Наташа выбрала последнее.
… Наташа искренне радуется моему восхищению видом из окна:
— Смотри, Светлана, напротив магазин «Гиппо». Директор Наталья Адамовна Панасюк распорядилась, чтобы мне помогали подняться-спуститься по ступенькам, так что смогу сама в магазин ходить. Вот счастье! Я все время пою.
— Что поешь?
— Любимую. Слушай!
Река с простым названьем — Жизнь,
Ты для иных непроходима,
Но мне пройти необходимо
Твои стальные рубежи.
Бог не открыл во мне гребца,
Но выплываю на стремнину,
Я не умею вполовину,
Я буду драться до конца…
В Минске проживают более 109 тысяч инвалидов, в том числе более 4 тысяч детей-инвалидов в возрасте до 18 лет, 2,1 тысячи инвалидов-колясочников.
3 декабря в Беларуси будут отмечать Международный день инвалидов. Облачась в парадные доспехи, армия чиновников отправится к ним на встречи с очередными обещаниями и просьбой потерпеть еще немного, до начала новой пятилетки процветания. Пошли им, Господи, здоровья! Пошли им, Господи, терпенья дождаться лучших времен…
По информации: автор Светлана БАЛАШОВА
